ФОТОИСТОРИЯ

На западе Рио
без перемен


26 августа 2016
Сергей Простаков рассказывает о проекте бразильского фотографа Винсента Каталы, который встретился с бывшими жителями трущоб в олимпийском Рио-де-Жанейро.
Джулия Оливейра, 45 лет, сторож. У нее жесткий характер, и часто ей приходится успокаивать бывших обитателей фавел. О том, что она их покинула, Джулия не жалеет. Фото: Vincent Catala / VU
В 2001 году аналитик банка Goldman Sachs Джим О'Нил придумал аббревиатуру БРИК (по-английски BRIC — сокращение от Brazil, Russia, India, China). Эксперт утверждал, что эти четыре страны к 2050 году станут лидерами мировой экономики. В 2011-м к ним добавилась ЮАР (по-английски — South Africa), и аббревиатура получила современное звучание — BRICS (БРИКС): буквы в ней расположены произвольным образом, а звучит она по-английски так же, как «кирпичи» — brics.

Прогноз О'Нила понравился властям вышеозначенных стран, и вскоре был создан неформальный форум — альтернатива «Группе семи», в которую входят сегодняшние экономические мировые лидеры. Но есть и более престижные «форумы», которые становятся для стран БРИКС выставкой достижений на пути к триумфу 2050 года. Это международные спортивные турниры.

В 2008 году Олимпийские игры состоялись в Китае, в 2014-м — в России, в 2016-м — в Бразилии, в 2022-м они снова пройдут в Китае. Чемпионат мира по футболу в 2010 году прошел в ЮАР, следующий, в 2014-м, — в Бразилии, а в 2018-м он состоится в России.

Для стран БРИКС проведение этих турниров — не только повод похвастаться, но и подтянуть инфраструктуру, сильно уступающую странам «Группы семи». Но далеко не всегда такая политика приводит к мгновенному и положительному результату.

В центре документального проекта фотографа Винсента Катала — бывшие обитатели фавел — огромных кварталов трущоб в бразильских городах. В Бразилии с 2009 года действует программа «Minha casa, minha vida» («Мой дом, моя жизнь») для переселения обитателей фавел в современное жилье. Под ее действие подпадает 2,6 млн бразильцев. Для многих из них программа — единственная возможность вырваться из трущоб и начать новую жизнь.

Ситуация с воплощением программы переселения в бразильских городах разнится. В олимпийском Рио-де-Жанейро пространство, застроенное фавелами, было отдано под олимпийские объекты. Из-за этого переселение и стройка нового жилья проходили в авральном режиме. «Мой дом, моя жизнь» давала надежду бразильцам на перемены, но радость многих от переселения в Рио-де-Жанейро оказалась недолгой. Быстро построенные дома уже сейчас разрушаются, к некоторым новым районам до сих пор не пущен транспорт и не построены дороги, и даже не проведено электричество. Изоляция — главная проблема для жителей прежних фавел. Среди бразильцев бытует мнение, что главные выгодополучатели программы «Мой дом, моя жизнь» — строительные компании и чиновники, а судьба новых районов — обратное превращение в гетто и трущобы.

Винсент Катала накануне прошедшей Олимпиады в Рио-де-Жанейро встретился и пообщался с людьми, которые, как они считают, несмотря ни на что извлекли выгоду из программы «Мой дом, моя жизнь».
Франциска Безерра, 48 лет, домохозяйка. Она не хочет показывать свое лицо. Франциска считает это дурной приметой, потому что, по ее мнению, переезд из фавел — удача. Там она больше всего не любила грязь и шум, но в новом жилище жалуется на постоянно выбиваемые стекла. Фото: Vincent Catala / VU
Дома в новых кварталах. Этот жилой комплекс расположен в районе Жулиано Морейра на западе Рио-де-Жанейро. Здесь построено 50 зданий, которые еще до конца не заселены. Фото: Vincent Catala / VU
Жо, 17 лет. Один из немногих жителей района Жулиано Морейра.
Фото: Vincent Catala / VU
Изабелла Рибейро, 57 лет, бывшая портниха. Размеры квартиры Изабеллы стандартны для программы «Мой дом, моя жизнь» — 64 квадратных метра. Единственная проблема — из-за переезда ее услуги портнихи оказались невостребованными.
Фото: Vincent Catala / VU
Улица в районе Жулиано Морейра в 21:00. Вечером в немноголюдном районе жизнь полностью замирает. Магазинов, работающих в это время, там нет. Фото: Vincent Catala / VU
Кики, 10 лет. Он гуляет в одном из скверов в своем новом районе.
Фото: Vincent Catala / VU
Блок 2, квартира 202, район Жулиано Морейра. Рената Соуза разговаривает с соседом через окно. Фото: Vincent Catala / VU
Перейра, 47 лет, бывший автомеханик. Он не хочет возвращаться в фавелы, но пока так и не смог открыть новую уличную мастерскую взамен той, которую держал в трущобах. Фото: Vincent Catala / VU
Скоростная трасса, построенная специально к Олимпиаде. Дорога длинной в 23 километра на западе Рио-де-Жанейро проложена так, что она отделяет новые районы, заселенные жителями прежних фавел, от остального города.
Фото: Vincent Catala / VU
Рита де Кассия, 54 года. Она пока не имеет своего жилья в новом районе, но хочет его приобрести, — здесь живет ее дочь, переехать ближе к которой стремится Рита. Пока же ей приходится снимать квартиру неподалеку. Несмотря на свое стремление переехать, Рита считает, что в округе возросла преступность. Фото: Vincent Catala / VU
Дона Пеле, 84 года. Пожилой женщине тяжело передвигаться, а после переезда она потеряла знакомых соседей, которые ей помогали. Новые соседи с ней не общаются. Фото: Vincent Catala / VU
Зе Карлос да Силва, 34 года, электрик. После переезда в новый район его услуги электрика востребованы среди соседей — проводка во многих местах повреждена. Фото: Vincent Catala / VU
Округ Такуара, к которому принадлежит район Жулиано Морейра. Это один из самых отдаленных западных районов Рио-де-Жанейро. На западе города расположены 43 из 160 районов. Фото: Vincent Catala / VU
Новая промышленная зона, построенная специально для обеспечения Олимпиады. До начала подготовки к соревнованиями здесь находились только трущобы и психиатрическая больница для малоимущих. Фото: Vincent Catala / VU
Строительные работы на западе Рио-де-Жанейро. Все еще недостроенные дороги мешают перемещаться жителям между районами. Фото: Vincent Catala / VU
Патрисия Фернандес, 38 лет, безработная. Она живет в квартире с мужем и двумя детьми. Жилье пока не заполнено мебелью — на это нет средств.
Фото: Vincent Catala / VU
Денилсон Фернандес, муж Патрисии. Он тоже безработный. Мечтает стать водителем Uber, но у него нет денег на покупку или аренду автомобиля. Фото: Vincent Catala / VU
Участок трассы, построенной специально к Олимпиаде. Эстакаду олимпийской трассы местные жители прозвали стеной позора, так как еще за месяц до Игр она не была закончена. Фото: Vincent Catala / VU
Участок трассы, построенной специально к Олимпиаде. Успело прижиться и другое название — «Берлинская стена».
Фото: Vincent Catala / VU
Изабелла Рибейро в своей спальне. Она жалуется на проблемы со здоровьем и финансами, но соседи уверены: Изабелла их выдумывает. Фото: Vincent Catala / VU
Брошенный автомобиль на окраине Рио. Многие жители окраин бросают свои машины — у них подолгу не хватает средств на починку или бензин. Фото: Vincent Catala / VU
Подросток в коридоре блока 3 ночью. Фото: Vincent Catala / VU
Вагнер Мурейра, 37 лет, работник сферы безопасности. Один из немногих людей, кто согласился позировать Венсенту у себя дома. Вагнер организовал местную милицию — людей, которые охраняют бывших жителей фавел за деньги. По сути, они занимаются вымогательством. Фото: Vincent Catala / VU
Общий вид на новые западные районы Рио. Жизнь этих мест только начинается. Возможно, сегодняшние проблемы будут преодолены, и потомки переехавших из фавел уже никогда не скажут, что живут в трущобах, а датой отсчета новой жизни станет Олимпиада-2016. Фото: Vincent Catala / VU
Made on
Tilda