ФОТОИСТОРИЯ

Годы
переплавки

Австралиец Дин Сьюэлл подводит итоги приватизации

24 ноября 2016
Об итогах приватизации в России спорят уже более 20 лет. При мимолетности российской коллективной памяти ваучеры Анатолию Чубайсу — идеологу приватизации — припоминают и сейчас. До сих пор, начиная с 90-х годов, многие продолжают ждать «эффективного собственника», который придет и все организует. Австралийский фотограф Дин Сьюэлл решил посмотреть, как рыночные реформы сказались на деятельности одного из крупнейших российских металлургических комбинатов.
Виктор Пелевин в рассказе «Македонская критика французской мысли» изложил устами героя мистическую идею о загробном мире. После смерти человека остается форма, в которой продолжают существовать вложенные при жизни в труд воля и страдания — «человеконефть», воплощенная в товарно-денежной массе. Все материальное наследство советского проекта — это посмертная форма существования советских граждан. И вот в начале 1990-х у «мертвых душ» появились владельцы. Так Пелевин интерпретировал общее настроение по итогам приватизации бывшей госсобственности.

В считанные месяцы огромные предприятия, считавшиеся народной собственностью, перешли к директорам или сторонним инвесторам. Для одних это и сейчас повод поговорить о пересмотре итогов приватизации. Для других приватизация — едва ли не единственная по-настоящему успешно проведенная реформа 1990-х годов.

Одной из ключевых проблем приватизации стало то, что советским моногородам, созданным специально для социалистического общества, пришлось жить по капиталистическим законам.

В июле 2013 года, спустя 20 лет после приватизации, австралийский фотограф Дин Сьюэлл отправился в Череповец. Он снял местный металлургический комбинат и работающих на нем людей, чтобы понять, удалось ли социалистическому производству «переплавиться» в капиталистическое.

Череповец находится в 650 километрах от Москвы в Вологодской области. Главное предприятие города — Череповецкий металлургический комбинат — заработал в 1951 году. С этого началась современная история города.
Комбинат — градообразующее предприятие для Череповца. В городе проживает 312 тысяч человек, 30 тысяч из которых работают на комбинате.
Череповец — один из крупнейших моногородов в России. Согласно распоряжению правительства 2014 года «Об утверждении перечня моногородов», в стране их сейчас 319.
Все моногорода России делятся на три категории: с наиболее сложным социально-экономическим положением; имеющие риски ухудшения социально-экономического положения; моногорода со стабильной социально-экономической ситуацией.
Череповец относится к проблемной первой категории. Связано это с трудным положением комбината и всей металлургической отрасли в России: внутренний спрос на российский металл не так высок, а на внешнем рынке он уступает конкурентам. Это делает положение комбината нестабильным, а жизнь целого города зависимой от котировок цен.
Несмотря на эти трудности, Череповец занимает одну из первых позиций по выпуску продукции на душу населения. По этому показателю город превосходит почти в два раза общероссийский уровень.
Металлургический комбинат входит в четверку крупнейших производителей стали в стране.
Еще в 1940 году Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) выпустили постановление «Об организации металлургической базы на Северо-Западе СССР». Война прервала строительство. Будущий комбинат строили с конца сороковых годов и в течение всего следующего десятилетия. Благодаря огромному комбинату Череповец и сейчас продолжает сохранять черты типичного советского индустриального города. Именно он стал прототипом советского моногорода Ленинска из фильма Алексея Балабанова «Груз 200».
Постсоветская история комбината во многом типична. Большие предприятия и целые отрасли стали приватизировать бывшие директора и чиновники. В прессе их прозвали «красными». Они фактически пересели, не вставая с места, из кресла назначенного партией руководителя в кресло крупного частного собственника.
Произошло это благодаря концепции ваучерной приватизации, разработанной командой под руководством Анатолия Чубайса. Каждый сотрудник предприятия получал свою часть акций в виде ваучера. Всего сотрудникам отдавалось, согласно правилам приватизации, 51% акций, 29% должны были пойти с аукциона, а остальные государство оставляло себе.
Идеологи приватизации недвусмысленно намекали директорам, как нужно было выстраивать стратегию приобретения заводов и фабрик в частные руки: акции было необходимо выкупить у сотрудников предприятий для приобретения контрольного пакета.
Александр, зарядовый оператор, два года работы на комбинате
Александр, оператор коксовой машины, четыре года работы на комбинате
Распад Советского Союза комбинат встретил под руководством Юрия Липухина. Директор вовремя обзавелся человеком, который смог провести приватизацию нужным ему образом.
Алексей, рабочий, восемь лет работы на комбинате
Дмитрий, кузнец, 13 лет работы на комбинате
Им стал молодой экономист Алексей Мордашов, работавший на комбинате с 1988 года. Он начинал в должности экономиста цеха, но рыночные реформы уже встречал в статусе финансового директора комбината. Липухин благоволил Мордашову и даже стал его крестным отцом, когда тот принял крещение.
Дмитрий, кузнец молоткового пресса, три года работы на комбинате
Елена, крановщица, десять лет работы на комбинате
У рабочих нужно было выкупить 22 миллиона акций, но таких денег у Липухина не было. Для этих целей Липухин и Мордашов создали в 1993 году компанию «Северсталь». Она работала по простой схеме: комбинат передавал ей всю готовую продукцию, а «Северсталь» ее реализовывала с собственной пятипроцентной надбавкой. Эта надбавка и шла на покупку акций. Как использовать ваучеры в то время (да и сейчас) никто толком не знал, а потому за реальные деньги рабочие легко расставались со своей частью заводской собственности.
Иван, оператор шлифовального станка, три года работы
Владимир, оператор прокатного станка, шесть лет работы
Мордашов справился со своей задачей, и через некоторое время завод перешел в руки компании «Северсталь» Липухина и Мордашова. В конце 1990-х Мордашов отстранил от дел своего крестного отца Липухина, и вся металлургическая компания перешла в его руки.
Павел, сталевар, 18 лет работы на комбинате
Степан, оператор коксовой машины, шесть лет работы на комбинате
В списке богатейших российских бизнесменов Forbes Алексей Мордашов в 2016 году занял шестое место. Его состояние оценивается в 10,9 миллиарда долларов.
Николай, сталелитейщик, семь лет работы на комбинате
Сергей, оператор коксовой машины, семь лет работы на комбинате
В феврале 2016 года на шахте «Северная» в Воркуте, принадлежащей «Северстали», произошел взрыв. Он унес жизни 36 человек. Компания выплатила родственникам погибших два миллиона долларов. Но эти события и снижение выручки не помешали рейтинговому агентству S&P повысить показатели «Северстали» до ступени BBB-. Благодаря этому рейтинг компании выше, чем у российских компаний в целом.
Made on
Tilda